Том 3. Орлеанская дева. Эпические произведения - Страница 17


К оглавлению

17
Все мы, которых ты обрек на гибель,
Принадлежим тебе, тебя готовы
Принять в объятия, склонить колена
Перед тобой почтительно желаем,
И для тебя наш меч без острия.
В твоем лице, под самым вражьим шлемом,
Мы зрим черты любимого монарха.

Герцог


Волшебница, ты жертву обольстить
Приманкою сладкоречивой мыслишь;
Но не меня тебе поймать; мой слух
Оборонен от сети слов коварных;
Твоих очей пылающие стрелы
От твердых лат души моей отпрянут…
Что медлишь, Дюнуа?.. Сразимся; биться
Оружием должны мы, не словами.

Дюнуа


Сперва слова, потом удары; стыдно
Бояться слов; не та же ль это робость,
Свидетельство неправды?

Иоанна


    Нас не крайность
Влечет к твоим стопам, и не пощады
С покорностью мы просим… оглянись!
Британский стан лежит в кровавом пепле,
И поле все покрыли ваши трупы;
Ты всюду гром трубы французской внемлешь…
Всевышний произнес: победа наша!
Но лаврами прекрасного венца
С тобою мы готовы поделиться…
О! возвратись; враг милый, перейди
Туда, где честь, где правда и победа.
Небес посланница, сама я руку
Тебе даю; спасительно хочу я
Тебя увлечь в святое наше братство;
Господь за нас! все ангелы его —
Ты их не зришь — за Францию воюют;
Лилеями увенчаны они;
И белизне сей чистой орифламмы
Подобится святое наше дело;
Его символ: божественная дева.

Герцог


Прельстительны слова коварной лжи —
Ее ж язык простой язык младенца;
И адский дух, вселившийся в нее,
Невинности небесной подражает.
Нет! страшно ей внимать… К мечу! мой слух,
Я чувствую, слабей моей руки.

Иоанна


Ты мнишь, что я волшебница, что ад
Союзник мой… но разве миротворство,
Прощение обид есть дело ада?
Согласие ль из тьмы его исходит?
Что ж человечески-прекрасней, чище
Святой борьбы за родину? Давно ли
Сама с собой природа в споре, небо
С неправой стороны и ад за правду?
Когда же то, что я сказала, свято
Кто мог внушить его мне, кроме неба?
Кто мог сойти ко мне, в мою долину,
Чтобы душе неопытной открыть
Великую властителей науку?
Я пред лицом монархов не бывала,
Язык мой чужд искусству слов… но что же?
Теперь тебя должна я убедить —
И ум мой светел, зрю дела земные;
Судьба держав, народов и царей
Ясна душе младенческой моей;
Мои слова как стрелы громовые.

Герцог

(смотрит на нее с изумлением)


Что я? и что со мной?.. Какая сила
Мой смутный дух незапно усмирила?..
Обманчив ли сей трогательный вид?
Нет! чувствую, не адский обольститель
Меня влечет; мне сердце говорит:
С ней бог, она небес благовеститель.

Иоанна


Он тронут… так, он тронут; не напрасно
Молила я… лицо его безгневно!
Его глаза миролюбиво-ясны…
Скорей… покинуть меч… и сердце к сердцу!
Он плачет… он смиряется… он наш!

(И меч и знамя выпадают из рук ее; она бежит к герцогу, обнимает его в сильном движении)

Ла Гир и Дюнуа бросают мечи и стремятся в объятия герцога.

Действие третье

Явление I

Дворец короля Карла в Шалоне на Марне.

Дюнуа, Ла Гир.

Дюнуа


Мы верные друзья и сослуживцы,
Мы за одно вооружились дело,
Беды и смерть делили дружно мы.
Ужель теперь любовь нас разлучит,
Превратною судьбой не разлученных?

Ла Гир


Принц, выслушай.

Дюнуа


   Ла Гир, ты любишь деву;
И тайный твой мне замысел известен.
Я знаю, ты пришел сюда просить
У короля Иоанниной руки.
Не может быть, чтоб храбрости твоей
Он отказал в награде заслуженной;
Но знай, Ла Гир, чтоб ею обладать,
Сперва со мной…

Ла Гир


   Спокойся, Дюнуа.

Дюнуа


Не блеском я минутной красоты,
Как юноша кипящий, очарован;
Любви моя упорная душа
До встречи с сей чудесною не знала;
Но здесь она, предызбранная богом
Избавить Францию, моя невеста;
И ей моя душа при первой встрече
Любовию и клятвой отдалася.
Могучий муж могучую подругу
Сопутником житейским избирает;
Я сильную, пылающую грудь
Хочу прижать ко груди равносильной.

Ла Гир


Не мне с тобой достоинством равняться,
Не мне с твоей великой славой спорить;
С кем Дюнуа идет в единоборство,
Покорно тот без боя отступи.
Но вспомни, кто она; дочь земледельца.
Приличен ли тебе такой союз?
Кто твой отец? и с кровью королей
Смешается ль простая кровь пастушки?

Дюнуа


Она небесное дитя святой
Природы, как и я; равны мы саном.
И принцу ли бесславно руку дать
Ей, ангелов невесте непорочной?
Блистательней земных корон сияют
Лучи небес кругом ее главы;
Невидимы, ничтожны и презренны
Пред нею все величия земли;
Поставьте трон на трон, до самых звезд
Воздвигнитесь… но все вам не достигнуть
Той высоты, на коей предстоит
Нам в ангельском величестве она.

17